Помолимся…
Сосед мой отец Александр уехал на учёбу. Замещаю его на приходе. Обычно, служба на других приходах сопровождается у меня ощущениями, которые В. Высоцкий выразил в песне:
« Там у соседа мясо в щах,
на всю деревню хруст в хрящах…
…А у меня сплошные передряги,
то в огороде недород, то скот падёт,
То печь чадит от нехорошей тяги,
а то щеку на сторону ведёт».
Думаю, это зависть. Плохо. Одно утешает – она ведь белая. Может не такая белая, как снег, как свадебное платье у невесты, не такая, как белый голубь. Скорее, как металл, раскалённый до бела (и опять вспомнил Высоцкого: «Сорок душ посменно воют, раскалились до бела, во как сильно беспокоют треугольные дела…»). Но в эту осень «треугольные дела» отступили на второй и третий план, и я увидел людей. Ну, просто увидел людей. Будто-бы впервые. Не всех, конечно – тех, которые открылись.
У каждого какая-то своя внутренняя красота, внутренний мир, который можно сравнить с цветком – полевым или оранжерейным. И каждый приход – это как клумба в Божием саду, это композиция-икебана в руках Божиих. В общении человек может вдруг начать «благоухать» как цветок. Образ человека – цветка открылся мне в этот раз и в печальном событии. Меня пригласили к умирающей женщине. Она лежала как цветочек, начинающий увядать, склонивший головку. Я её узнал – это была Татьяна. Совсем недавно она была полна сил, и вот теперь, «человек, яко трава дние его, яко цвет сельный, тако отцветет» (Пс.102,15).
Исповедь, причастие, краткий разговор. Удивительно, но этим общением я жил ещё долгое время. И вот что главное – прикосновение к смерти оживотворяло меня. Я думал: «Вот и я такой же цветочек», в любой момент могущий склонить головку. Как тонка эта нить, и как важно успеть примириться с Богом и людьми, всех простить и у всех попросить прощения. Есть в этих кратких мгновениях что-то очень настоящее, глубокое, совершенно отличное от того, чем наполнена обычная наша жизнь. В этом особом времени может быть очень много любви и утешения. Упокой, Господи, душу усопшей рабы Твоей Татьяны, подарившей мне столь драгоценные мысли о жизни, о смерти, о вечности.
Протоиерей Сергий Шерфетдинов.
Просмотров (113)
